Мне было лет восемь или девять, когда мы подружились с этим пацаном. Он был чуть старше нас, наверное, на два-три года. Уже ходил во второй или третий класс.
Как его, блин, звали?
Никита, кажется.
Нет, теперь вспомнил. Никитос. Так мы его называли.
Он был очень смешной. Всегда какую-нибудь шутку придумает. У него мозг просто иначе работал. Он мог взять совершенно обычную вещь и на ходу превратить её в шутку.
Например, мы купили батончики Mars и ели их, и тут он говорит:
«Короче, вы там на Марсе, ну и похуй. А я вот бац — и со Сникерса машу вам рукой».
И мы считали это охренеть как смешным.
В общем, в какой-то момент Никитос говорит:
«Хотите, я покажу вам кое-что охренеть как крутое?»
Конечно, хотим.
Он говорит:
«Пошли».
И мы вышли ночью.
Хотя, блин, может, это была не ночь.
Может, вечер.
А может, мы вышли днём. Кто блин знает.
В Ковдоре зимой всегда охренеть как темно. Мы ведь были выше Северного полярного круга.
Так что кто блин знает, была ли это ночь, вечер или день.
Было темно. Вот в чём суть.
В общем, мы подходим к одному грузовику. Именно к грузовику, типа КамАЗа.
И бак огромный. Пиздец огромный.
Он откручивает крышку, и отверстие достаточно большое, чтобы практически просунуть туда руку.
Никитос берёт обычный пластиковый пакет, опускает его прямо в бак, набирает бензин и вытаскивает.
Вот так мы научились добывать бензин.
Каждый из нас набрал немного бензина, нашёл укромное местечко возле школьного двора, сел и начал дышать.
Он говорит нам:
«Самое главное — смотреть в одну точку. Не двигайте глазами. Просто продолжайте смотреть в эту точку и не останавливайтесь».
Практически медитация.
Я сижу, смотрю, дышу.
Дышу, дышу, дышу.
Сначала приходит ощущение эйфории. Затем мир вокруг меня полностью меняется.
И в какой-то момент передо мной появляется эта огромная штука, похожая на гигантское колесо рулетки в казино. Она крутится, переворачивается, всё куда-то движется, исчезает, появляется снова.
А ещё там есть отсеки.
Маленькие пространства.
Какие-то кабинки.
И я вижу людей.
Они влетают, проходят, проходят. Один занимает место. Затем другой. Затем следующий.
И всё это продолжает бесконечно вращаться.
И ещё кое-что: на протяжении этих двух лет та же самая галлюцинация возвращалась много раз.
То же самое.
Обычно она появлялась прямо в самом начале. Сначала ты ещё как-то видишь обычный мир. Всё вокруг находится на своих местах. А потом — бац, блин — и кажется, будто тебя забросили совсем в другое место.
И этот самый цикл, эти отсеки, эти люди, занимающие одно место за другим, — я видел это больше одного раза.
Много раз.
Теперь я оглядываюсь назад и думаю: охренеть как круто. Мне девять лет, а кажется, будто я только что увидел саму суть нашего существования.
Есть душа.
Она входит в тело.
Затем тело умирает.
Душа покидает его.
Затем она входит в другое тело.
Затем в ещё одно.
И ещё.
И этот цикл никогда не прекращается.
Это впечатление было настолько глубоким, что я до сих пор помню этот образ.
И совсем недавно, в прошлом году, я услышал песню Басты «Сансара», и вдруг всё сошлось.
Там есть слова:
«Когда меня не станет,
я буду петь голосами своих детей
и голосами их детей.
Нас просто меняют местами.
Таков закон сансары.
Круговорот людей».
Вот оно.
Круговорот людей.
Именно это тогда я и увидел.
Буквально.
Оно продолжает крутиться и крутиться, и таких мест охренеть как много. Бесконечное их множество. И кто-то всегда появляется, занимает одно из них, исчезает, а затем появляется следующий человек.
Конечно, тогда я не знал таких слов, как «реинкарнация» или «сансара». Я ничего этого не понимал.
Мне девять лет.
Я просто сидел и думал:
Охренеть как круто.
И, естественно, после такого мне это очень понравилось.
Потому что можно было играть в игры в собственной голове. Можно было вообразить что угодно, и это становилось реальностью.
Совершенно безумные, охренеть как потрясающие вещи происходили постоянно.
Затем мы поняли, что есть и другие способы достичь подобного состояния, и какое-то время продолжали экспериментировать. В конце концов мы наткнулись на клей «Момент».
Конечно, мы слышали все эти истории о том, как с каждым вдохом погибает три тысячи клеток мозга.
Ну кто, блин, знает, сколько клеток у меня в мозгу?
Я окончил университет, выучил три языка, построил свой бизнес — и вот я пишу книгу спустя более тридцати лет.
В общем, нам было похуй.
Мне было восемь или девять.
Какие ещё, блядь, клетки?
Сами вы клетки. Во всех смыслах этого слова.
В общем, я делал это около двух лет.
Девять.
Десять.
Пока мне не исполнилось одиннадцать.
О, ещё одна галлюцинация, которую я очень хорошо помню.
Рядом с нами была стройка. Там строили многоквартирный дом. Мы забрались туда и тоже сидели, дышали.
Ну и, конечно, я, будучи самым крутым, блин, бизнесменом в округе — тем самым, который продавал укроп и найденные на земле камешки, — имел деньги.
Я покупал клей.
Хранил его во внутреннем кармане куртки, спрятанным так, чтобы не потерять и никто, блин, не украл.
И, конечно, делился со всеми.
Нас было, наверное, четверо.
И вот мы сидим на втором или третьем этаже этой стройки и дышим.
Дышим, дышим, дышим.
И в какой-то момент я закрываю глаза, а затем открываю их…
И я охреневаю. Совершенно ошарашен.
Стройка выглядит точно так же. Точно так же.
Та же комната.
Тот же стол.
Те же стулья, на которых мы сидим.
Весь мир выглядит точно так же.
Кроме того, что мои друзья, блядь, гориллы.
Гориллы с пакетами.
Я смотрю на своих друзей, и они все — пиздец, гориллы. Реально.
А всё остальное совершенно нормально.
И одна из них — злая такая, блин, горилла. У неё ничего не осталось.
Она берёт пустой пакет, надувает его. Бац — лопает своей лапой.
Затем смотрит на меня и говорит:
«Эй, слушай, ты, жмотик, не будь таким жадным, блин. Давай, налей-ка мне клея».
Вид этой гориллы и то, как она лопнула пакет, так меня напугали, что я тут же ответил:
«Конечно, конечно! Вот тебе, бери сколько хочешь!»
Сразу отдал ему, блин, клей.
И вот я очень-очень осторожно протягиваю клей горилле. Она берёт тюбик, выдавливает немного в пакет и продолжает дышать.
Я тоже сижу. Никаких резких движений.
Ха-ха-ха.
Это была ещё одна галлюцинация.
Охренеть как круто.
Затем однажды, после одной конкретной галлюцинации, я решил: всё, с этим закончено.
Хватит.
Вот что произошло:
Я сидел в парадной нашего дома, на этаж выше нашей квартиры. Мой дедушка был дома, внизу, а я якобы вышел покурить. Я был один, сидел на лестнице.
Скорее всего, был поздний вечер. Все уже вернулись с работы, и больше никто не проходил по парадной. У меня случилась ещё одна галлюцинация.
Я сижу и играю в какую-то игру в своей голове, будто закидываю удочку и где-то что-то ловлю.
Всё в порядке.
Я закрываю глаза.
Затем открываю их.
И вдруг вся лестница, вся парадная кишит всякой дрянью.
Весь этаж.
Стены.
Повсюду пауки.
Змеи.
Скорпионы.
Какие-то жуки.
Они буквально повсюду.
Кажется, будто я нахожусь прямо посреди всего этого. Они ползают по мне.
И это меня охрененно напугало.
Напугало до усрачки.
А когда отпустило, я посмотрел на себя и подумал:
Всё. Ну его нахуй.
Я больше никогда не буду вдыхать эту дрянь.
И на этом всё.
Я бросил.